Свежие новости и материалы для журналистов и
блогеров






#будущеездесь



Новости

28 Августа 2015
«Будущее создало меня»: Андрей Гаража о Big Data и современных методах лечения раковых заболеваний

На официальных страницах #ОИ2015 мы начинаем цикл открытых интервью с молодыми и успешными предпринимателями «Будущее создало меня» 

Первое интервью было организовано в официальной группе #ОИ2015 ВКонтакте в интерактивном формате. Мы пригласили в гости Андрея Гаража, директора по развитию ПОНКЦ — Первого онкологического научно-консультационного центра — резидентов Сколково и авторов перспективной разработки Oncofinder. 

На протяжении двух часов Андрей отвечал на наши вопросы прямо в комментариях, и любой желающий мог присоединиться к дискуссии. 

Нашу беседу о перспективах биоинформатики, биомедицины в целом, о современных методах лечения раковых заболеваний и о том, что важнее в этой сфере — быть программистом, ученым или Ломоносовым, мы собрали в интервью «традиционного формата». 

ОИ:
Перед началом беседы вкратце расскажу о том, что такое Oncofinder — одна из основных разработок ПОНКЦ. 

Это система анализа раковых опухолей на транскриптомном уровне, которая с помощью специальных алгоритмов позволяет определить нарушения, которые возникли в работе генов и превратили нормальные клетки в злокачественные. Основываясь на этой информации, алгоритм также подбирает наиболее эффективные химиотерапевтические препараты в каждом конкретном случае. 

Совсем недавно, в рамках Петербургского международного экономического форума, ПОНКЦ и IBM заключили меморандум о сотрудничестве и, в частности, о совместном развитии системы IBM Watson Health и Oncofinder. 

Андрей, привет. Спасибо, что проводишь этот вечер с нами! Я уже кратко рассказал о том, чем ты занимаешься, и об Oncofinder. Начну немножко издали. Насколько я знаю, ты закончил МФТИ — физико-технический. Почему, в таком случае, биоинформатика? 

Андрей Гаража:
Биоинформатика — супермеждисциплинарная вещь, нету какого-то одного места, где можно ей выучиться. В МГУ уже лет десять есть одноименный факультет, на Физтехе некоторое время назад появилась профильная кафедра. А я, так же, как и многие другие выпускники МФТИ, физфака, мехмата, биофака, Бауманки и т. д., пришел к тому, что в биологии сегодня огромное количество данных, которые требуют глубокого и полного анализа. Так, скажем, известная BigData-проблема перекочевала из области физики и IT в биологию — особенно с момента появления высокопроизводительного секвенирования и микрочипирования. 

ОИ:
То есть биоинформатика — междисциплинарная отрасль, и заниматься ей могут как биологи, так и физики, и программисты. Как, по-твоему, что проще — освоить знания из области биологии и медицины, если ты разбираешься в «коде», или наоборот — научиться «программировать» тогда, когда ты человек науки? 

Андрей Гаража:
Да, обыкновенно это самый болезненный вопрос. Кем надо быть по натуре — программистом или биологом... Надо быть естествоиспытателем. Как и пару-тройку веков назад! Никто же не назовет Ломоносова или Лапласа чистыми математиками. 
Узкая специализация — заслуга ХХ века. Сегодня вы можете использовать любые методы, дабы достичь результата, и не надо обращать внимания на пресловутый бэкграунд. Итого: нужен баланс между биологией, медициной и IT. С моей точки зрения, лучше начинать с освоения IT, а потом потихоньку вникать в тонкости биомедицины, ну и, конечно, смотреть «Доктора Хауса» вечерами. 

ОИ:
Да, гуманитариям остается только задавать вопросы. Продолжая тему с «вхождением» в биоинформатику и отрасль биомедицины вообще. Снаружи иногда кажется, что в биомеде все поделено между гигантскими корпорациями (в первую очередь фармакологическими) и «почвы» для стартапов в этой сфере почти нет. Так ли это? 

ОИ:
Сложный вопрос. Первое, надо понять, про какой рынок мы говорим. Россия, Европа, США, Китай. Везде ситуация немного отличается. Второе, что следует учитывать — есть область R&D — исследования и разработки (нечто более академическое) и непосредственно продажи конечным потребителям. Безусловно, выйти на второй рынок существенно сложнее: надо обладать уж очень уникальным продуктом и суметь быть не купленным «большими акулами» на стадиях успешных R&D. 

Ну а в области чуть менее конкурентной — разработке и обкатке первичных прототипов — почва сегодня самая благоприятная. Не буду говорить, что на Западе прямо-таки бум биотехнологий, персонализированной медицины, антиэйджинга и проч., но он и вправду есть. Но, кстати, и в России сегодня есть возможности и интерес со многих сторон к развитию новых технологий в данном направлении. Помимо государственных структур и фондов, хорошим катализатором здесь могут выступить представители частной медицины. Они обладают мощными ресурсами и хорошим пониманием особенностей нашего рынка. 

ОИ:
То есть традиционный формат exit в биомеде — продажа условному стратегу из числа крупных корпораций. И спрос, судя по всему, есть — с успешной разработкой, что называется, оторвут с руками. 

Об Oncofinder. Если я правильно понимаю принципы действия, то ваши разработки могут быть использованы не только для подбора химиотерапии, но и в упомянутом тобой антиэйджинге — продлении жизни и борьбе со старением. Как ты считаешь, это вопрос ближайшего будущего, или вся магия биоинформатики придется уже на долю наших детей и внуков? 

АГ:
Часто да, легче продаться, чем искать пути выхода на рынок. Увы, много стартапов скупаются компаниями «Большой фармы», и за их стенами они окончательно затухают. 

В основе Oncofinder — очень системный подход к анализу изменений в регуляции активности внутриклеточных сигнальных путей. Благодаря этому можно изучать не только рак, но и множество других клеточных патологий и изменений. Например, для понимания «качества» стволовых клеток или выяснения причин AMD (заболевание глаз) и различных возраст-зависимых болезней. Кстати, многие исследователи частенько говорят о том, насколько рак похож на процесс старения... 

Всё это вопросы пяти-десяти лет. Уже сегодня стволовые клетки применяются в клинике, а некоторые геропротекторы можно спокойно купить в любой аптеке. Что будет дальше — интересно. Ведь вопрос старения, помимо физиологического, имеет массу других аспектов: от этических до экономических. 

ОИ:
Да, это действительно огромный пласт вопросов. В этом практически все инновационные отрасли едины: от потенциальных рисков повсеместного использования роботов — что может, допустим, вылиться в массовую потерю рабочих мест, до фундаментального вопроса — а как мы уместимся на Земле, если будем жить по 150 лет. Футурологи сейчас очень активно готовят различные дорожные карты и карты рисков, думаю, что мы и к этому вопросу в будущих дискуссиях придем. 
И еще немного про Oncofinder — я думаю, всем уже стало понятно, что технология крайне интересная и перспективная. Расскажи, пожалуйста, немного подробнее про подбор химиотерапии. Почему именно это стало первым прикладным применением вашего продукта? 

АГ:
Футурологи — они... они молодцы. Но слишком много задумываться и предполагать тоже иногда вредно. Еще сто лет назад средняя продолжительность жизни была в два раза меньше. Очень много проблем мы сами себе придумываем: от перенаселенности до глобального потепления, и забываем о том, что Земля отлично справляется с саморегуляцией. 

Таргетная химиотерапия — это как выстрел из «Тополя-М» по позициям опасного противника: надо очень хорошо знать координаты и маршруты движения. Иначе можно рассекретить себя и сделать еще хуже. И «Тополя» идут в атаку уже после того, как не сработали ковровые бомбардировки всего подряд (общая химиотерапия). 

Но основная сложность в том, что выстрелить из своего «Тополя» вы сможете не более двух-трех раз, поэтому крайне важно подобрать правильный заряд. Иначе — потеря времени и жесткие токсические эффекты. По оценкам, сегодня ошибочная химиотерапия на уровне 30%. 

Система Oncofinder нацелена именно на поимку правильных мишеней и выбор наиболее подходящего заряда, чтобы не упустить время и не отравить организм взрывной волной токсинов. 

ОИ:
30% — серьезная цифра. И особенно серьезная, если понимать, что за каждой цифрой стоит чья-то жизнь. Если я не ошибаюсь, 1 из 5 людей так или иначе сталкивается с раком: у себя или у близких, ты можешь меня поправить, если это не так. Потому разработки в этой сфере особенно ценны. 

Кстати, о ценности, точнее, о цене. В уже более-менее привычной стартап-экосистеме — в первую очередь это касается IT-технологий и проектов — есть несколько известных методик работы с проектами: например, Customer Development — если очень упрощенно: сперва выявляется проблема потребителя и затем ищутся способы ее решить. Или концепция «первых продаж» — когда без озвученной готовности заплатить за продукт его даже не начинают разрабатывать. 

Насколько эти концепции применимы в инновационных секторах — например, биомедицине? Есть ли какие-то особенности работы над проектами в плане методик? 

АГ:
Да, увы, цифры не врут. Вопрос про первопричину стартапа — это палка о двух концах. И начиная с любого конца, можно получить нежизнеспособный, никому не нужный продукт. Допустим, есть некий «серийный» стартапер, и он решил прийти в биомедицину, нашел какую-то проблему и начинает ее решать. К сожалению, очень часто у таких товарищей не хватает времени и желания погрузиться в тему на все 100%, а стартап-то должен ехать вперед как можно быстрее. Так и рождаются некие призрачные решения, неплохо звучащие для кастомера, но полностью отвергаемые врачами. Из последнего, что видел, — одноканальный ЭКГ на футболке как замена холтера. 

С другой стороны, более академический подход тоже бывает вреден, надо иметь много сил и мужества, чтобы прекратить удовлетворять свое любопытство за чужой счет и сосредоточиться на какой-то одной проблеме и превращать свои наработки в конечный продукт. Честно, встречал очень мало классных ученых, которые одновременно понимали бы, где и как они смогут продать свою интеллектуальную собственность. 

Поэтому я вижу выход только в командной работе, где обязательно должен быть связывающий «глюон», одновременно понимающий научную суть и коммерческую привлекательность. По аналогии, как биоинформатик — это мостик между биологом и программистом, тут нужен мостик между ученым и бизнесменом. Собственно, наш любимый инноватор! Но, думаю, на них сложно переучиваться, особенно из академической школы. 

ОИ:
Инноваторы — на вес золота, это правда. И роль командной работы повышается, как мне кажется, во всех смыслах — в одиночку проект в любой сфере мало кто способен тащить: допустим, минимальное требование в большинстве акселерационных программ — два сооснователя, закрывающих основные «командные роли». Чаще всего это бизнесмен и технарь. 
Ты упомянул ЭКГ на футболке. Действительно, звучит как минимум захватывающе. 
И тема медицинских и околомедицинских гаджетов и приложений сейчас тоже на подъеме — от «умных» часов и учета выпитой воды до сложных трекеров с расчетом калорий, сна, вплоть до экспресс-анализа крови. 

Как ты считаешь, насколько вероятны качественные прорывы в медицине при повсеместном внедрении таких устройств? Причем качественные как в моем, твоем или чьем-либо личном здоровье, так и в области исследований болезней и здоровья вообще? Готовы ли сейчас вычислительные технологии к такому объему данных? 

АГ:
Да, кадры решают! И про гаджеты — очень верно, сколько бы устройств и сенсоров мы на себя ни повесили, пока не будет классной и глубокой аналитики — все останется в секторе just for fun. 

Однако, все не так плохо, BigData-problem почти полностью решена, и нам остается только ждать накопления все новых значимых результатов (важных для медицины выводов). 

Идет качественный тренд на объединение всех устройств, сенсоров, анализов (как в клинике, так и в домашних мини-лабораториях; включая генетику, метаболизм и т. д.), телемедицины, сообщества врачей в некую общую систему, которая будет способна интегрировать всю эту информацию, обучаться и наилучшим образом предсказывать диагноз и назначать эффективное лечение. Если пару лет назад Google с помощью deep learning научил нейронную сеть распознавать кошек, то еще через пару лет он научится узнавать и различать типы рака, видеть сломанные механизмы и принимать решение о лечении, учитывая тучу факторов. 

ОИ:
Соглашусь — тренд на объединение есть во многих отраслях. Даже в традиционном IT постепенно социальные сети (например) превращаются в платформы с множеством мелких решений, объединенных неким общим протоколом. 

И, наверное, последний вопрос на сегодня — что бы ты посоветовал прочитать или посмотреть, кроме «Доктора Хауса» (о котором ты писал выше), тому, кто интересуется биомедицинской сферой даже на уровне «первого приближения»? 

АГ:
Как говорит один «доктор», мечтающий жить 150 лет, онлайн-курсы точно продлевают жизнь, а если и не продлевают, то делают намного интереснее. В российском сегменте мне нравятся «Биомолекула.ру», «ПостНаука», «Элементы.ру» и форумы на «молбиоле». 

Если хотите по старинке, то трехтомники «Физиологии» Шмидта и «Биологии» Тейлора в помощь. Ну, еще Маркова с Докинзом можно на досуге. А если уж совсем хотите отдыхать и наслаждаться жизнью, то стоит начать с просмотра Transcendence. 

ОИ:
Андрей, спасибо тебе за участие в нашем интервью! От всей команды «Открытых инноваций» — удачи в работе над проектом, будем ждать на Форуме! 






организаторы


все организаторы




Медиа партнеры


все партнеры



Контакты

+7 (495) 640 4440
Медиа-поддержка – media@forinnovations.ru
Участникам Шоу технологий – expo@forinnovations.ru
Партнерское участие – partner@forinnovations.ru
Для общих вопросов – info@forinnovations.ru