Свежие новости и материалы для журналистов и
блогеров






#будущеездесь



Новости

4 Сентября 2015
«Будущее создало меня»: Петр Левич, участник рабочей группы по технологической этике и комьюнити-менеджер Робототехнического центра «Сколково»

На официальных страницах #ОИ2015 мы продолжаем цикл открытых интервью с молодыми и успешными предпринимателями «Будущее создало меня»

В официальной группе #ОИ2015 ВКонтакте еженедельно мы проводим открытые онлайн-интервью с экспертами в разных инновационных отраслях. В прошлый раз мы говорили про биотехнологии, а на вторую беседу пригласили Петра Левича, участника рабочей группы по технологической этике и комьюнити-менеджера Робототехнического центра «Сколково».

Вопросы нашему гостю задавали и организаторы, и участники сообщества #ОИ2015, так что разговор получился обстоятельный: и о том, что такое технологическая этика, и про роботов — как их собирать и даже ломать с пользой для общества.

ОИ: Привет, Петр! Спасибо, что сегодня к нам присоединился! Расскажи, пожалуйста, как ты попал в сферу робототехники? Профильное образование, интересы или мистическое стечение обстоятельств?

Петр Левич: Попал в сферу робототехники я постепенно. Еще параллельно с учебой в институте я стажировался в ИТ-кластере «Сколково», а когда закончил — поработал в Autodesk, где тоже развивал направление образовательной робототехники, а теперь вот в Робототехническом центре «Сколково».

Гораздо интереснее причины. Я с детства увлекался научной фантастикой и в какой-то момент понял, что не могу работать над чем-то, не связанным с будущим. Дальше было не так важно — робототехника, биотех, генетика и т.д. Сложилось с робототехникой. Хотелось менять мир, как бы это пафосно ни звучало. В работе с будущим есть доля романтики.

ОИ: Без романтики — никуда! Насколько я понял, второй важной частью твоей жизни является технологическая этика. Когда я думаю об этом, на ум приходят или футурологи со Skynet, или три закона робототехники Айзека Азимова. Расскажи, пожалуйста, что же это за сфера такая?

Петр Левич: В целом это — о взаимодействии технологий и общества. О том, как технологии меняют общество. Действительно, первое, что приходит на ум, когда мы думаем о связке технологии-общество, — это конфликт человека и активных объектов, сотворенных человеком (в частности, роботов). В конечном итоге — это то противоречие, которое подразумевается как в истории со Skynet'ом, так и в трех законах робототехники Азимова, хотя они во многом философски рекомендательны самому человеку (советую почитать на википедии (пока можете) — там хорошо про это написано. Но это на уровне философии и футурологии.

Если говорить о том, что же конкретно такое технологическая этика и как ей заниматься — то это поиск нетехнологических барьеров развития технологий. Нетехнологических в смысле тех, которые проявляются вследствие как раз взаимодействия с обществом. Мы выделяем три типа барьеров: 

1. Общество не готово к технологии, боится/опасается ее. Пример: ГМО.
2. Технологии мешает прямой или косвенный законодательный запрет. Пример: полеты беспилотников (дронов), бесплилотные автомобили.
3. Технология на некотором этапе развития действительно может быть опасна для общества. Здесь не хотелось бы приводить избитый пример с Skynet'ом и завоеванием человечества роботами, хотя многие эксперты, такие как  Хокинг и Маск, пишут целые предостерегающие статьи на эту тему. Лучше приведу в пример генную модификацию детей (фильм Гаттака). Не вдаваясь в научные подробности, опасность здесь кроется в уменьшении генетического разнообразия популяции и возможных эпидемиях генетических болезней.

Меньше всего хочется запрещать технологии, и речь об этом не идет. Скорее нужен диалог научного сообщества и государства, которое является регулятором в этой области. 

Еще одно пояснение, если кого-то это заинтересовало и хочется почитать больше: на Западе (в первую очередь, в США) эта область называется Public Policy — «научная политика» — взаимодействие науки и государства. Эта целое направление, по нему защищаются Phd. В России это пока не так развито, к сожалению.

ОИ: Петр, с проникновением технологий в нашу жизнь уверен, в России будет развиваться и эта отрасль — действительно, многих вещей в сфере Public Policy не хватает, равно как (до недавнего времени) не хватало ресурсов для полноценного диалога... да хотя бы IT и государства. Очень хорошо, что это меняется — хотя и не без своих проблем — но это неизбежно.

В этой связи можно вернуться к теме «Сколково». Для широкой публики «Сколково» и институт «инноваций» в России едва ли не синонимы. Скажи, пожалуйста, а чем сейчас занимается Робототехнический кластер?

Петр Левич: Точное название — Робототехнический центр «Сколково». Целью этого центра является формирование устойчивого самовоспроизводящегося сообщества создателей интеллектуальной робототехники и автономных транспортных средств. Робоцентр осуществляет свою деятельность, опираясь на созданную в «Сколково» инфраструктуру – хакспейс и коворкинг, центры коллективного пользования и акселерационные программы, — являясь первым междисциплинарным центром Фонда «Сколково». 

Уже сейчас у нас более 35 компаний, выполняющих коммерческие проекты в промышленной, сервисной, медицинской, образовательной и персональной робототехнике, компьютерном зрении, искусственном интеллекте и речевых интерфейсах. 

Мы проводим конференции, хакатоны (инженерные и по промышленному дизайну роботов), а также участвуем в чужих мероприятиях с лекциями. Привозим наши проекты на российские и международные выставки.

ОИ: И, конечно же, все эти активности не могут существовать без сообщества? 
К слову, работа с сообществами, или комьюнити-менеджмент, сфера в России тоже достаточно инновационная — о ней практически ничего не пишут, и количество специалистов идет на несколько сот человек на всем постсоветском пространстве. При этом зона ответственности у нас самая разнообразная, общим моментом является скорее подход. И вот о подходе я и хочу тебя спросить. Расскажи, пожалуйста, чуть подробнее о том, чем занимается комьюнити-менеджер Робототехнического центра?

Петр Левич: В целом это такое зелье из пиара, SMM, прямой работы с сообществом и event-менеджмента. Также стоит отметить, что Робоцентр «Сколково» небольшой в плане количества сотрудников, поэтому не всегда есть точное разделение ролей, порой приходится заниматься всем.

Наше сообщество (соответственно, и ЦА нашего контента) состоит из стартаперов в области робототехники, сотрудников стартапов в области робототехники, сотрудников более крупных робототехнических компаний, сотрудников смежных компаний смежных областей, студентов инженерных вузов, студентов научных вузов, студентов других вузов, представителей государства, представителей институтов развития, инвесторов венчурного капитала, бизнес-ангелов, академического сообщества.

Я не случайно так подробно перечислил группы сообщества, казалось бы, многие из этих групп можно было объединить в более крупные, но работа с сообществом требует как раз четкого понимания подгрупп и максимальной дискретности таких множеств. Ведь каждой группе интересен свой контент, свои мероприятия, свои «картинки с котиками», наконец. Порой не стоит стесняться и прямой, индивидуальной работы с сообществом на мероприятиях.

Что касается технических средств, я бы сказал, что основным инструментом (кроме очевидных почтового клиента и интернет-браузера) является Excel. Например, при должной настройке он позволяет простраивать трекинг участников сообщества по мероприятиям. Берем ключом базы данных уникальный столбец — у нас это электронный адрес и смотрим, сколько людей пришло на мероприятие, затем, сколько из этого числа пришло на следующее по этой же теме и так далее. Понятно, что это будет убывающая кривая, но по тому, как сильно она убывает, мы можем понять, правильно ли мы таргетируем мероприятия на аудиторию, нравится ли им наш контент. Ну, это так, небольшой лайфхак из работы.

ОИ:  Excel – действительно самый часто используемый инструмент в нашей работе, я полностью с тобой согласен. Правда, в ближайшее время я планирую перейти на российский вариант — МойОфис, когда ребята откроют доступ для всех желающих. 

К слову, о «картинках с котиками». Юмор — один из хорошо работающих инструментов, это так и в теории (коммуникаций), и на практике.

Наверняка в твоей работе происходило множество забавных вещей. Можешь поделиться какой-нибудь необычной историей?

Петр Левич: Забавные истории из профессии…Они есть у меня. Ну, одну точно вспомнил.

Одно из первых мероприятий, которые я проводил в «Сколково» — Робоночь. Это аналог популярных нынче у молодежи киноночей, но один из фильмов (обычно их три показывают на таких ночах) заменен на тематические развлечения. Она проходила в Центральном Телеграфе, человек 800 посетителей, дискотека, sci-fi фильмы, интерактивная выставка роботов, зона kinect, вот это все.

Ко всему прочему мы специально заказали огромного (метров 6 в высоту) светящегося робота. Как мы думали, из картона. Как оказалось, кроме картона в нем был шестиметровый деревянный каркас толщиной с ногу человека, скрепленный шурупами так крепко, что, видимо, планировалось навешивать сверху не картон, а броню.

Ничего не предвещало беды. Близилось утро, и тут я понимаю, что для того, чтобы освободить площадку (она не наша, завтра следующее мероприятие), нам его нужно как-то демонтировать. Вынести через двери не выглядело реальным по причинам тяжести и размеров. Единственный выход — по частям, но это объем работ на несколько часов.

Решение было элегантным, и в итоге все сложилось даже круче, чем предполагалось. После последнего фильма я со сцены предложил желающим остаться и выплеснуть всю накопившуюся после Skynet злобу на роботов мира на этого несчастного шестиметрового гиганта. Предложением воспользовалось человек 20. И мы его ломали. Ломали с упоением! Это было достойное завершение ночи. 

Ну а потом каждый захватил по кусочку и вынес в бак для мусора на улице. Или забрал на сувениры.

На картинке соответственно виновник торжества.

robot1.png
Виктория Апрельская (вопрос от сообщества): У меня есть вопрос! Петя, а как обычно люди (которые особо не вникают в вопрос) реагируют, когда узнают, что ты работаешь с роботехнологиями? Как ты объяснил родителям, что это такое и что ты занимаешься не созданием Скайнета? Сужу по тому, что мой отец, услышав про роботехнологии сразу бы подумал, что я делаю Т-2000.

Петр Левич: Разделю вопросы. Как реагировали родители — спокойно. Они ученые и, в общем-то, понимают, о чем это. 

Как реагируют окружающие. Ну, тут стоит отметить, что наука и технологии сейчас действительно в моде, что не может не радовать. Как правило, люди спрашивают о робототехнике, о том, что в ней сейчас делается. Про Скайнет тоже проскальзывает, но скорее в шутку. 

Ну и конечно, моя выборка нерелевантна. То есть я не боюсь разных знакомств, но, конечно, само-собой получается, что, как и все, я общаюсь с определенным кругом людей. Поэтому критического непонимания не возникает.

ОИ: Особенности окружения — действительно важная тема. Концентрация в одном месте множества «единомышленников» способна кардинально повлиять на то, чем и как мы занимаемся: кстати, это одна из причин, по которым кластеры любого рода (от коворкингов до, например, только что запустившегося Иннополиса) кардинально меняют правила игры.

И в то же время подвержены разного рода рискам: замкнутые сообщества, в том числе научные, постепенно склонны самоизолироваться и переставать «популяризировать» основную идею, вокруг которой они собраны.

Мне кажется, это пересекается с понятием технологической этики, по крайней мере, в теории. Если говорить о практике, как ты считаешь, с какими основными проблемами в этой области мы сталкиваемся уже сейчас?

Петр Левич: Кластерные сообщества не гомогенны в принципе. Ну, если мы делаем такие сообщества правильно. В противном случае это не кластерное сообщество, а что-то другое.

Основная идея кластеров — как раз свести в одном месте — физическом или хотя бы виртуальном — людей, занимающих разные роли в цепочке технического прогресса. То есть это и ученые теоритических направлений, и ученые r&d, и инженеры, и предприниматели, и инвесторы, и студенты. Таким образом, мы как раз и даем толчок к «перекрестному опылению» и экспоненциальному росту.
Тут стоит отметить, что как раз классические научные замкнутые сообщества, которые ты упомянул, — а это университеты, сейчас тоже начинают понимать это и стремятся стать кластерами. Обрастают технопарками, коворкингами, инвест-ужинами, r&d представительствами компаний. Так что те проблемы, о которых ты говоришь, видимо, появляются как раз в случаях, когда люди неправильно строят кластерные сообщества.

Владислав Штульман (вопрос от сообщества): Возвращаясь к теме литературы, хотел бы задать вопрос. Какие авторы-фантасты любимые, и какие произведения, перечитывая которые понимаешь: «Это уже сбылось!», «А этому я помогаю свершиться?»

Петр Левич: Прежде всего, меня вдохновили Азимов и Стругацкие. На самом деле мало из того, что написано у них, сбылось. Отчасти потому что в 20-ом веке была волна интереса к космосу и по «плану» Стругацких в 80-х годах мы должны были полететь к Венере. 

Но все пошло не так. В конце 20-ого века как шут из коробки появился интернет, компьютеры и sci-fi ушел в глубокий киберпанк. Соответственно, сейчас больше сбывается из так называемых «новых фантастов», работающих в теме киберпанка. Что не есть плохо, интернет, пожалуй, важнейшее изобретение человечества. Ароморфоз, если пользоваться терминами теории эволюции.

Однако мне хочется верить, что человечество все же вернется к идее романтизации космоса. Я на это надеюсь из чисто прагматичных соображений — однопланетные виды не выживают. Нам надо создать самовоспроизводящуюся колонию на другой планете как можно раньше, ведь любая катастрофа планетарного масштаба может перечеркнуть все интернеты и киберпанк. Ну, это я что-то отвлекся.

Отвечая на последнюю часть вопроса: и киберпанку, и космосу, и технологическому будущему вообще я стараюсь способствовать в меру своих сил, пока что скромных. Но я думаю, у каждого человека есть какой-то подсознательный идеальный мир, сформированный книгами, фильмами, воспитанием, образованием. И всегда, принимая решения, делая выбор, мы осознанно или не осознанно сверяемся с тем, приблизит ли это решение нас к этому миру или нет. Вот мой сформирован научной фантастикой, поэтому я делаю то, что делаю. 

А вообще не только книги на меня повлияли. И фильмы, и сериалы. Есть хороший кейс, иллюстрирующий связь научной фантастики и технического прогресса: по опросам 70% сотрудников лунной программы NASA выбрали эту область в детстве-молодости из-за просмотра сериала Star Trek.

Станислав Быковский (вопрос от сообщества):  Вопрос не совсем в тему, но если сможешь — ответь. Как ты считаешь, в будущем человек может превратиться в своего рода начипованного «киборга»? Если да, то хорошо это или плохо, на твой взгляд? И играет ли какую-то роль вера или религия в твоей профессии?

Петр Левич: Да, человек может и вполне вероятно даже, что превратится. Мы не замечаем, но этот процесс идет уже давно. По сути, киборгизация —  расширение возможностей человека за счет внешних средств. В тот момент, когда обезьяна взяла палку, она встала на путь киборгизации. Совершенно не важно, отделима эта часть или нет. Очки —  отделимая часть, которая помогает людям жить. Контактные линзы —  вроде бы тоже отделимая. А если эти же линзы вставить под роговицу —  уже не отделимая, хотя по сути мы ничего не поменяли. Так что граница здесь весьма размыта.

Я не могу сказать, плохо это или хорошо. Скорее, это неизбежно, как и технический прогресс вообще. И возвращаясь к теме Public Policy — задача человечества здесь не запретить технический прогресс, а сделать так, чтобы люди с ним комфортно взаимодействовали.

Отвечая на последний вопрос: лично я атеист, трансгуманист и вот это все. Я не знаю, существуют ли глубоко верующие робототехники. Вполне возможно, что да. Но в целом я ощущаю некий нарастающий конфликт в обществе, между консерватизмом (и религией в том числе, как составляющей частью) и трансгуманизмом. Хочется верить, что этот конфликт не будет эскалироваться вплоть до явного противостояния. И это тоже, кстати, область технологической этики.

Александр Мамзуренко (вопрос от сообщества): И эти люди потом говорят «Робот не может причинить вред человеку!» Нужно срочно создавать организацию по защите роботов.

Если позволите, задам вопрос, он не совсем о роботах непосредственно. Генные модификации и все вот это вот — это очень интересно, но главную опасность развития робототехники я вижу скорее в социальном и экономическом планах. Пару сотен лет назад промышленная революция оставила без работы тысячи людей. В общем и целом это пошло на пользу человечеству, безусловно, но все-таки стало причиной кризиса, который нужно было как-то гасить.

Революция робототехники может привести к последствиям гораздо большим (население сильно больше, в развитых странах привыкло к высоким доходам, в развивающихся хоть к каким-то). Видите ли вы выход из этой ситуации, в том числе, при помощи вашей отрасли —  как робототехника поможет справиться с кризисом, который сама и создала?

Петр Левич: Да, конечно, проблема занятия роботами рабочих мест на слуху. И это сложный вопрос, полного и точного ответа на который у меня нет. Но давайте попробуем порассуждать.

В принципе, существует множество профессий, которые исчезли. И это не стало проблемой, во всяком случае, в ракурсе истории человечества. Например, исчезли извозчики. Ну, вот совсем. Нет их, кроме, может быть, 5000 по всей стране, кто по центрам городов возит свадьбы. А ведь раньше их в пропорции к количеству жителей планеты было столько же, сколько сейчас таксистов. Это огромная цифра. Но постепенно они ассимилировались в других профессиях, хотя, разумеется, тогда тоже были страхи и разговоры на подобные темы.

Поэтому сам факт того, что новые технологии перестраивают рынок труда и общество в целом, не нов. Скорее важна скорость. Вопрос в том, успеют ли люди перестроиться из-за роботизации. И тут я согласен, не обойдется без проблем. Но рынок, в том числе и рынок труда, имеет свойство некоторой саморегуляции, и это немного вселяет оптимизм.

Возвращаясь к научной фантастике: очевидно, что направлением этой роботизации профессий является мир, в котором человек занимается только искусством, наукой ну и отдыхом. А все остальные задачи выполняются роботами. Хотим ли мы жить в таком мире —  вопрос открытый. Я хочу. Но я могу понять и мотивацию человека, который не хочет. 

Возможным решением тут может быть, опять же, расселение на другие планеты —  в этом случае работы хватит всем —  и людям, и роботам.

Владислав Штульман (вопрос от сообщества): Не зря Циолковский писал: «Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство». По мне, это наше будущие. 

Допустим, мы создали роботов, совершенный компьютер, да и технологии стали играть огромную роль в управлении государством. Какая политическая система нас ждет — киберократия, ноократия, а может, автократия искусственного интеллекта?

Петр Левич: Тут я не могу дать точного прогноза. Все три варианта возможны! А также многие другие.

Поэтому отвечу, что мне больше нравится. Перспективным кажется нейронет и, как следствие, распределенное принятие решений. Это что-то среднее между кибердемократией и ноократией.

ОИ: Петр, будем надеяться, что, расселяясь на другие планеты, мы не забудем и про то, что Земля у нас одна и технологии могут, в том числе, помочь нам ее сохранить в целости и сохранности.

Спасибо тебе большое, что был сегодня с нами, спасибо сообществу, которое присоединилось к беседе, и до встречи на Форуме!

Петр Левич: Спасибо и вам за интерес. Несколько раз поднималась тема мечтаний. Картинка про это!

robot2.png








организаторы


все организаторы




Медиа партнеры


все партнеры



Контакты

+7 (495) 640 4440
Медиа-поддержка – media@forinnovations.ru
Участникам Шоу технологий – expo@forinnovations.ru
Партнерское участие – partner@forinnovations.ru
Для общих вопросов – info@forinnovations.ru